— Наверно, — ответил Мак‑Киннон, тревожно вглядываясь в смутные очертания домов. Потом он повернулся к Мэги.
Но Мэги исчез. Он растворился в темноте. Его не было ни видно, ни слышно.
Мак‑Киннон отправился в указанном направлении с тяжелым сердцем. Не было никаких причин ожидать, что Мэги останется с ним услуга, которую оказал ему Дэйв, была отплачена с лихвой — но все же он потерял единственного человека, отнесшегося к нему дружелюбно в этом странном месте. Он чувствовал себя одиноким и слабым.
Мак‑Киннон старался идти очень осторожно и бесшумно, опасаясь нарваться на патруль. Он уже прошел, наверное, несколько сотен метров, как вдруг услышал шипение и замер, сразу покрывшись гусиной кожей от страха.
Он стиснул зубы, борясь с паникой, и сказал себе, что полицейские не шипят, — и тут увидел невысокую тень и ощутил прикосновение к руке.
— Дэйв.
Мак‑Киннон испытал детское чувство облегчения и радости.
— Сгиня!
— Я передумал, Дэйв. Жандармы схватят тебя еще до рассвета. Ты ведь не знаешь пути поэтому я вернулся.
Дэйв и обрадовался, и огорчился.
— Черт побери, Сгиня, — запротестовал он, — ты можешь не беспокоиться обо мне. Я как‑нибудь справлюсь.
Мэги грубо дернул его за руку.
— Не будь болваном. Такой сосунок, как ты, опять начал бы кричать о своих гражданских правах или о чем‑нибудь в этом роде и опять получил бы по зубам. Вот послушай, — продолжал он, — я отведу тебя к кое‑кому из моих друзей, они спрячут тебя до тех пор, пока не привыкнешь к здешним порядкам. Но они не в дружбе с законом, понимаешь? Тебе придется воплотить в себе всех трех священных обезьянок, ничего не видеть, ничего не слышать, ничего не говорить. Подумай, сможешь ли ты это сделать?
— Да, но…
— И никаких "но". Пошли!
Вход был расположен в задней части одного из старых складов. Ступеньки вели в небольшой провал. Из этого открытого пространства, зловонного от накопившихся отбросов, вела дверь, встроенная в задней стене здания. Мэги тихонько постучал условным стуком и прислушался. Вскоре он прошептал:
— Ш‑ш‑ш! Это Сгиня!
Дверь быстро открылась, и Мэги попал в объятия двух огромных жирных рук. Его подняли в воздух, и владелица этих рук со смаком поцеловала его в щеку.
— Сгиня! — воскликнула она. — Ты жив, приятель! Мы так скучали по тебе.
— Вот это встреча, Мама, — ответил он, снова встав на ноги. — Но мне хочется, чтобы ты познакомилась с одним из моих друзей. Мама Джонстон, а это Дэвид Мак‑Киннон.
— Не могу ли я быть вам чем‑нибудь полезен? — поклонился Дэвид, автоматически приняв официальный вид, но глаза Маму Джонстон тут же сузились от подозрения.
— Он наш? — рявкнула она.
— Нет, Мама, он один из новых иммигрантов, но я могу поручиться за него. Он в бегах, и я привел его сюда, чтобы он отсиделся.
Она немного успокоилась, слушая его мягкий убедительный голос.
— Ну.
Мэги ущипнул ее за щеку.
— Вот и молодец, девчушка! Когда ты выйдешь за меня замуж?
Она шлепнула его по руке.
— Даже будь я на сорок лет моложе, я бы все равно не вышла замуж за такого шалопая, как ты. Ну, идемте, — продолжала она, обращаясь к Мак‑Киннону, — раз вы друг Сгини, хотя это и не делает вам чести! — И, переваливаясь с ноги на ногу, она быстро пошла вниз по лестнице, крикнув кому‑то, чтобы тот открыл дверь внизу.
Комната была слабо освещена и меблирована главным образом длинным столом и несколькими стульями, на которых сидело более дюжины людей, выпивавших и разговаривавших Она напомнила Мак‑Киннону виденные им рисунки старых английских пивных, какими они были до крушения империи.
Мэги был встречен шумными и неразборчивыми приветствиями.
— Сгиня! Да это же он! Как тебе удалось выбраться на этот раз? Пролез через канализацию?! А ну‑ка. Мама, подай нам еще… Сгиня вернулся!
Он выслушал приветствия, помахал рукой и прокричал что‑то в ответ, потом повернулся к Мак‑Киннону.
— Люди, — сказал он, перекрывая голосом шум, — я хочу, чтобы вы познакомились с Дэйвом, самым лучшим парнем, когда‑либо бившим тюремщика ногой в самый нужный момент. Если бы не Дэйв, меня бы здесь не было.
Дэйв очутился за столом между двух других завсегдатаев, а миловидная женщина сунула ему кружку пива. Он начал было благодарить ее, но она поспешила на помощь Маме Джонстон, чтобы помочь той справиться с внезапным наплывом заказов. Напротив Мак‑Киннона сидел мрачный молодой человек, который не принимал заметного участия, когда все приветствовали Мэги. Он окинул Дэйва взглядом, ничего не выражавшим и оживлявшимся только тиком, от которого правый глаз судорожно мигал каждые три секунды.
— Чем ты занимаешься? — требовательным голосом спросил он.
— Оставь его в покое, Алек, — вмешался Мэги тихим и дружелюбным голосом. — Он только что прибыл оттуда, я ведь тебе уже говорил. Но с ним все в порядке, — продолжал он, повышая голос, чтобы его могли услышать остальные, — он здесь всего двадцать четыре часа, но уже сбежал из тюрьмы, оказал сопротивление двум идиотам из таможни и высказал все, что думает, прямо в лицо судье Флейшекеру. Ну разве это не трудный денек?
Перечисленные подвиги Мак‑Киннона вызвали всеобщее одобрение, но парень с тиком не отставал.
— Все это очень хорошо, но я задам ему прямой вопрос: чем он занимается? Если тем же, чем и я, то я этого не потерплю — здесь и так уже много народу.
— Дешевых шантажистов, вроде тебя, всегда хватает. Но он этим не увлекается. Пусть его профессия тебя не волнует.
— Почему он не отвечает сам за себя? — подозрительно спросил Алек. Он встал. — Я не верю, что он наш…
Оказалось, что Мэги чистит ногти кончиком длинного ножа.
— Засунь нос в свою кружку, Алек, — посоветовал он безразличным тоном, — не то мне придется его отрезать.
Алек судорожно стиснул что‑то в руке. Мэги продолжал так же спокойно:
— Если ты думаешь, что сможешь воспользоваться своим вибратором быстрее, чем я сталью, то действуй — это будет интересный эксперимент.
Алек еще с минуту постоял, колеблясь, при этом его тик становился все заметнее. Мама Джонстон подошла к нему сзади и посадила ухватив за плечи.
— Мальчики! Мальчики! Разве так себя ведут? Да еще при госте… Сгиня, убери эту мерзкую штуку — мне стыдно за тебя.
Нож исчез.
— Ты, как всегда, права, Мама, — ухмыльнулся Мэги. — Попроси Молли налить мне еще кружечку.
Один из старых завсегдатаев, сидевший справа от Мак‑Киннона, вдребезги пьяный, тоже решил принять участие: он уставился на Дэйва мутными глазами и спросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
